avangard-pressa.ru

Тема №2 социальная стратификация - Социология

Социальная стратификация

Дифференциация общества и неравенство между людьми в силу сложной природы этих явлений могут быть представлены по-разному, с помощью различных аналитических средств, моделей и конструкций. К ним принадлежит концепция социальной стратификации, широко распространённая в современной социологии.

Что такое стратификация? Это расслоение общества или другого социального целого на более или менее однородные слои (страты), расположенные выше или ниже друг друга. Говоря словами выдающегося русско-американского социолога, одного из первых исследователей стратификации Питирима Сорокина, «социальная стратификация — это дифференциация некой данной совокупности людей (населения) в иерархическом ранге. Она находит своё выражение в существовании высших и низших слоев» [76, с. 302].

Итак, стратификация включает в себя два аспекта.

Во-первых, она указывает на социальное неравенство. Основа и сущность стратификации в неравном распределении между людьми и их группами прав и привилегий, ответственности и обязанности, в наличии или отсутствии социальных ценностей, власти и влияния у членов того или иного сообщества.

Во-вторых, стратификация всегда предстает в виде иерархии социальных слоев, групп, их ранжированной совокупности, когда каждый из таких слоев расположен выше или ниже относительно других.

Стратификация, как и само социальное неравенство, является универсальной чертой общества. Другими словами, она характерна - в том или ином виде - для любого общества и фактически для любого социального сообщества. Как выразительно писал П. Сорокин, «феодализм и олигархия продолжают существовать в науке и искусстве, политике и менеджменте, банде преступников и демократиях уравнителей - словом, повсюду» [76, с. 307]. Другое дело, что меняются размеры и масштабы стратификации, но выявить тенденцию к её ликвидации невозможно. Изучив экономическую, политическую и профессиональную стратификации на громадном историческом материале, П. Сорокин пришел к выводу, что в любом обществе и в любые времена происходит «борьба между силами выравнивания и силами стратификации»; эта борьба идёт с переменным успехом, циклически, неравенство то уменьшается, то увеличивается, но генеральной тенденции к его уничтожению нет.

Стратификацию можно установить по любому социально значимому признаку или критерию. Главное заключается в том, что данный признак должен измеряться. Например, если общность стратифицируется по уровню образования, то оно обычно измеряется количеством лет, затраченных на обучение. Стратификация, таким образом, есть измеряемое неравенство.

Стратификация, следовательно, может выявляться везде, где неравенство можно измерять: в локальных общностях и в масштабах общества в целом. Семья, фирма, политическая партия, профсоюз, научное сообщество - короче говоря, любая организованная группа расслаивается из-за своего постоянства и организованности. В этом обнаруживается одно из отличий стратификационного подхода от классового. Классы можно выявить сначала только в масштабах общества в целом; стратификацию — на любом уровне социальной системы. Но с помощью этого подхода можно установить внутреннюю дифференциацию каждого класса, так сказать, детализировать представления о нем. Поэтому по своей сути, смыслу стратификационный подход не противоположен классовому, - таким он становится в контексте других масштабных теорий (например, функционализма), объясняющих существование социального неравенства и стратификации.

Вместе с тем уже здесь обнаруживается формальный характер стратификационного подхода: выделенные с его помощью страты далеко не всегда являются реально существующими группами. Надо также иметь в виду, что разные виды неравенства могут не совпадать — экономически господствующие группы не всегда господствуют политически и наоборот и т.д. С этих позиций приверженцы стратификационного подхода критикуют сторонников классового - классовая гипотеза имела бы смысл, если бы каждый класс занимал одинаковые позиции и в экономической, и в политической, профессиональной, образовательной и т.д. стратификациях.

Формальный характер стратификационного подхода преодолевается тем, что социологи стремятся выделить в качестве критериев расслоения наиболее значимые для данного социального целого признаки, их систему. Однако чаще всего исследователи, фиксируя стратификацию между реально существующими стратами, пытаются выявить те принципы, на которых она построена, возник данный вид социального неравенства. Известно, например, что явная стратификация существует в уголовном мире, в частности, среди заключённых ИТК. Но по каким критериям ранжируются все эти «воры в законе», «фраера», «пацаны», «мужики», «опущенные», «обиженные» и т.д., на какой основе построена довольно чёткая иерархия этих групп? Российский исследователь И.Г. Шурухнов установил, что глубинным критерием неформальной дифференциации является различное отношение этих групп к официальным нормам и нормам уголовного мира. Страты выделяются в зависимости от того, ориентируются осужденные на нормы уголовного мира или официальные, нейтрально к ним относятся или нет, нарушают их или нет и т.п.

Итак, с помощью стратификационного подхода можно решить две задачи: а) обнаружить реальное расслоение людей по тому или иному признаку, особенно там, где существование иерархизированных групп не столь очевидно; б) выявить реальные основания, на которых базируется неравенство между людьми и их группами, особенно там, где относительно его существуют мифы и иллюзии.

Развёрнутое и детальное представление о стратификации даёт теория функционализма, которая от описания структурированного неравенства пытается перейти к его объяснению.

С точки зрения функционализма, социальная стратификация есть продукт дифференциации общества и её оценки. Дифференциация общества - объективное деление людей по самым разным признакам и критериям. Оценка же связана с ценностно-нормативной системой; в зависимости от того, какие ценности и идеалы господствуют в данном обществе, и оценивается объективная дифференциация: одним различиям между людьми придаётся большее значение (например, экономическим), другим - меньшее (например, происхождению), одни функции считаются престижными (например, воинская служба), другие - нет (например, торговля). Поскольку общества различаются между собой системами ценностей, то, естественно, они разнятся и системами стратификации. Оценки конкретизируются в виде наград, которые получают социальные группы.

Таким образом, стратификационная модель функционалистов строится при учёте трёх факторов.

Первый - культура как ценностно-нормативная система, на основе которой вырабатывается своеобразная для каждого общества шкала оценивания социальной дифференциации. Очевидно, что она играет в концепции стратификации первостепенное значение, ибо именно она «выбирает» некоторые социальные различия, придавая им значение, и игнорирует, не «замечает» другие. Неравенство и стратификация, следовательно, не существуют вне их оценки.

Второй фактор - социальная система, которая чаще всего истолковывается как система позиций, ролей, статусов. Именно она и подлежит оценке. Здесь надо подчеркнуть, что говорить о стратификации имеет смысл только применительно к организованным социальным сообществам, хаотичные и неупорядоченные категории людей одновременно и нестратифицированы - в них отсутствует сам принцип или критерий неравенства. Стратификация же выражает один из организующих и структурирующих аспектов взаимоотношений между позициями и социальными ролями, т.е. благодаря стратификации они образуют некую систему.

Третий фактор - награды, с которыми мы чаще всего связываем неравенство. В них стратификация находит своё логическое и фактическое завершение. Они многообразны и обычно сводятся к четырём категориям: материальные блага, собственность, власть, культурные ресурсы. Дж. Ленски на основе изучения многих обществ выделил три вида ценностей, которые универсально выступают в качестве наград. Это власть, престиж и привилегии.

Таким образом, структура стратификации практически сводится к взаимосвязи трёх элементов, которые должны соответствовать друг другу. Это социальный статус, его престиж и награда. Предполагается, что высокий по своим объективным показателям социальный статус (например, связанный с высшим образованием, высококвалифицированным трудом и т.п.) имеет высокий престиж и, соответственно, высоко оплачивается. Однако в реальной социальной практике такая гармония встречается не так уж часто. Имеет распространение явление, именуемое статусной несовместимостью. Это, например, противоречие между высоким статусом и низкой наградой, или же, напротив, низким статусом и высокой наградой. Статусную несовместимость функционалисты удовлетворительно объяснить не могут.

Рассматривая стратификацию в качестве объективной потребности любого общества, функционализм, естественно, делает акцент на её функциях, т.е. на том вкладе, который вносит стратификация в поддержание существования социального целого.

Благодаря социальной стратификации происходит ранжирование и координация различных видов деятельности, социальных статусов и ролей. Наиболее важным для существования социального целого придаётся наивысшее значение и т.д. Тем самым стратификация организует сообщество. Оно предстаёт в виде более или менее целостной системы с чёткой иерархией функций, занятий, видов деятельности и т.п. Другими словами, стратификация - целесообразный для данного общества порядок разделения труда, функций и распределения людей по родам и видам занятий.

Функционализм подчёркивает сильное влияние стратификации на мотивационную сферу индивида. Престиж социального статуса и связанные с ним награды, с одной стороны, являются мощными стимулами человеческой активности, а с другой стороны - нацеливают индивидов на социально одобряемые пути и способы получения наград. Тем самым, считают функционалисты, борьба за социальные блага упорядочивается, она способствует не разрушению, а сохранению общества. Одновременно стратификационная система позволяет и отбирать для исполнения различных функций наиболее подходящих людей, и интегрировать в общественную систему активных и амбициозных индивидов, стимулируя их наградами.

Важным аргументом в полемике приверженцев стратификационного подхода со сторонниками классового является то, что чрезвычайно трудно, если вообще возможно, выявить классовую структуру докапиталистических обществ. В самом деле, можно ли считать индийские касты классами или представить сословную структуру средневекового общества в качестве классовой?

Сторонники стратификационного подхода считают, что в истории человеческого общества существовало (и существует) по меньшей мере, четыре стратификационные системы. Первая — рабство, которое обычно относят к древности. Вторая система - кастовая. Хотя она характерна для многих стран, её классическим примером считается индийская система. Третья система - сословная, присущая, прежде всего, средневековой Европе. И, наконец, четвёртая - классовая система (капиталистическое общество), которая в рамках стратификационного подхода особым образом истолковывается.

Естественно, в разных странах и в разные эпохи эти типы стратификации приобретают своеобразные черты. Есть также гибридные, промежуточные виды стратификационных систем. К ним, вероятно, можно отнести стратификационную систему советского общества. Совершенно очевидно, что официальная концепция, согласно которой структура советского общества складывалась из рабочего класса, колхозного крестьянства и народной интеллигенции, не соответствовала ни действительности, ни какой-либо из научно корректных теорий. Нельзя признать удовлетворительными и нынешние, не столько научные, сколько публицистические представления об этой структуре, согласно которым она состояла из власть имущей партийно-хозяйственной номенклатуры и всех остальных.

Общепризнанной и достоверной стратификационной модели советского общества социологи еще не создали, но можно привести примеры работы над этой проблемой. Так, американский социолог и политолог А. Инкельс выделяет в советском обществе 1940-1950-ых годов девять страт.

1. Правящая элита, состоящая из руководителей партии и государства, верхушки военных, высшего чиновничества.

2. Аристократия рабочего класса, включающая передовиков, а также рабочих привилегированных отраслей и производств.

3. Управленцы среднего звена, руководители небольших предприятий, а также работники высшей школы, дипломированные специалисты и офицеры.

5. Мелкие управленцы, бухгалтеры, рядовые канцелярские работники и служащие.

6. Работники передовых колхозов и совхозов.

7. Средне- и малоквалифицированные рабочие - самая многочисленная страта.

8. Средние слои крестьянства и малоквалифицированные рабочие, занятые физическим трудом.

9. Заключённые.

Естественно, в последующие десятилетия эта стратификационная модель изменилась, эволюционировала: усилилось дифференцирующее воздействие власти; понизилась роль идеологии; развилась тенденция бюрократизации всех сфер общественной жизни; «уравниловка» дискредитировала профессиональные критерии и т.п.

Классовая система нашла свое выражение в стратификационной модели современного, как правило, западного общества. Класс, с точки зрения сторонников стратификационного подхода, - более или менее однородная социальная группа, представители которой обладают одинаковыми социальными позициями.

При конструировании стратификационной модели используют два принципа. Во-первых, критерий выделения классов — социальный статус индивидов или социальных групп. Социальный статус представляет собой интегрированный показатель положения социальной группы или отдельных людей в системе общественных отношений, среди людей. Компонентами его являются социальные позиции, которые выделяются на основании, как правило, объективных показателей (например, пол, образование, профессия и т.п.). Но некоторые социологи (например, М. Тумин) определяют социальный статус как «место индивида в иерархии социальных оценок». В любом случае в определённый класс включают индивидов, занимающих одинаковый или сходный статус, различия между статусами интерпретируются как классовые различия.

Во-вторых, классы ранжируются, т.е. располагаются выше или ниже друг друга в зависимости от количественных показателей статусов. Таким образом, взаимосвязи между классами сводятся к одному типу отношений - формальному, количественному неравенству.

Стратификационная модель классовой структуры получила широкое распространение в современной социологии, однако, её конкретный вид во многом зависит от того, какие именно социальные позиции включает тот или иной исследователь в социальный статус. Посмотрим, как строит стратификационную модель известный английский социолог Э. Гидденс.

В качестве стратифицирующего признака Э. Гидденс избирает так называемый обобщенный социально-экономический статус, который определяется тремя параметрами:

– уровнем дохода;

– уровнем образования;

– профессией и её престижем.

Правда, этот критерий не всегда последовательно выдерживается в его построениях.

Стратификационная модель выглядит таким образом.

1. Высший класс. В него входят люди, владеющие собственностью на средства производства или осуществляющие непосредственный контроль над её распоряжением. Конкретно это крупные промышленники, финансовые магнаты, наиболее высокопоставленные менеджеры, люди, занимающие ведущие позиции в сфере политики, культуры и т.д. Естественно, их социальный статус отличается наивысшими показателями дохода и престижа. По данным Э. Гидденса, 1% населения Англии владеет 21% личного богатства (состояния) общества. [19, с. 57]. По данным американского социолога Н. Смелзера, 5%-ая «верхушка» американского общества в 1984 году имела 16% общего семейного дохода [70, с. 277].

2. Средний класс. Считается, что это наиболее обширная категория людей в индустриальных странах. Критерии отнесения к ней многообразны. Прежде всего, это профессии, требующие специальной подготовки и длительного обучения. Поэтому часто средний класс называют классом специалистов и профессионалов. К нему относят инженеров, менеджеров, врачей, юристов, государственных служащих и т.п. Критерием отнесения к среднему классу является и владение собственностью, и сравнительно высокий доход, поэтому в него включают бизнесменов и предпринимателей.

Пестрота состава и большой объём (до двух третей населения) среднего класса, его неизбежная вследствие этого аморфность и неопределённость заставляет социологов делить средний класс на несколько слоев.

В литературе встречаются разные способы такой дифференциации. Например, выделяют «старый» и «новый» средний класс. К «старому» относят традиционные слои владельцев малого бизнеса (мелкая буржуазия), фермеров и т.п. К «новому» - дипломированных специалистов, чей высокий статус обусловлен престижной профессией, особенно связанной с современными наукоёмкими отраслями экономики, научно-техническим прогрессом. Другая дифференциация среднего класса подразумевает его деление на высший, средний и низшие слои в зависимости от социального статуса. Так, адвоката можно отнести к высшему слою, его секретаршу - к среднему, а курьера - к низшему слою среднего класса. По данным Д. Россидера, в США к высшему слою среднего класса относятся 10-15% населения, а к низшему слою этого класса 30-35%.

3. Рабочий класс. Главным критерием отнесения к нему является физический труд. Э. Гидденс, как и многие другие социологи, разделяет его на несколько слоев. Так, высший слой включает квалифицированных рабочих, которые по сравнению с остальными «синими воротничками» имеют привилегированные условия труда, зарплату и т.п., сближающие «рабочую аристократию» со средним классом. Некоторые исследователи (в их числе, например, Э. Райт) к современному рабочему классу причисляют некоторые слои средних и мелких служащих. В таком случае общими признаками рабочего класса является исполнительский по содержанию, монотонный или рутинный по характеру труд, а также незначительность размера той собственности, которой владеют представители этого класса. В США к нему относят 40-45% населения.

4. Крестьянство. В современных индустриальных странах оно составляет, в зависимости от особенностей страны и её экономики, 3-5% населения. Фермеров часто относят именно к среднему классу.

В социологических текстах часто фигурирует и низший класс. Его составляют бедняки, полностью или частично безработные, представители социального «дна», люди, в силу увечий и психологических дефектов, а также различных социальных факторов (например, эмиграция) неспособные интегрироваться в общество. К нему относят до 20-25% населения США.

Итак, стратификационная модель старается учесть большое количество дифференцирующих факторов. Однако в ней плохо прояснены связи, объединяющие людей в определенный класс, а также взаимоотношения между классами. Потому выделенные в её рамках классы кажутся лишь теоретической конструкцией, а не реальной общностью.

До сих пор речь шла об объективной социальной дифференциации. Но имеет смысл исследовать социальное неравенство, выделять классы, стратифицировать общество на основе мнений и представлений людей о своей классовой принадлежности. Образы классовой структуры и классов, которые складываются в головах людей, могут существенно отличаться от реального положения дел, однако именно такие представления лежат в основе наших действий, нашего поведения.

Известны два основных метода изучения классового сознания - репутационный и субъективный.

Репутационный метод сводится к определению классовой принадлежности индивидов, исходя из оценки их статуса другими членами общности, т.е. их репутации. Такой подход был применён в классическом исследовании У. Уорнера и П. Лунта (1947 г.), которые задавали респондентам вопрос: «К какому классу Вы могли бы отнести людей, живущих с Вами по соседству?» В результате исследования социологи выделили шесть классов в так называемом «Янки-сити» (модель американского общества).

1. Класс наиболее высокопоставленных и богатых людей. Их главная отличительная черта заключается в том, что они занимают своё высокое положение уже на протяжении нескольких поколений; они выходцы из привилегированных семей. Это своеобразная американская аристократия, знать, выработавшая соответствующую субкультуру.

2. Класс столь же богатых и состоятельных людей. У них, однако, нет того же высокого происхождения, как у представителей первого класса. Многие из них недавно разбогатели, добились жизненного успеха. Респонденты отмечали, что этот класс отличает кичливость, спесь, стремление выставить своё богатство и положение напоказ.

3. Высший слой среднего класса. Его составляют люди, имеющие высшее образование, занятые интеллектуальным трудом (врачи, юристы), а также бизнесмены, имеющие высокие доходы.

4. Низший средний класс состоит из представителей тех профессий, которые не требуют высокого образования и, как правило, не связаны с физическим трудом. К нему относят канцелярских служащих, кассиров, секретарш и т.д.

5. Высший слой низшего класса — так называемые «синие воротнички». Это заводские рабочие и другие работники физического труда.

6. Низший слой низшего класса. Он включает самых бедных и неимущих людей, в том числе оказавшихся на «дне» общества.

Сходен с репутационным субъективный метод анализа классов. Суть его заключается в определении классовой принадлежности на основе самооценки индивидов. Например, в исследовании 1983 г. М. и Р. Джекман, проводившемся в штате Мичиган (США), респондентам был задан вопрос: «К какому из четырёх классов (бедному, рабочему, среднему, выше среднего или высшему) Вы смогли бы отнести себя?» Только три процента опрошенных не сумели определить свою классовую принадлежность. Результаты исследования распределились так: 8% респондентов отнесли себя к «бедным»; 37% - к рабочему классу; 43% - к среднему классу; 8% - выше среднего класса; 1% - к высшему классу [19, с. 60].

Оценивая репутационный и субъективный подходы, надо постоянно иметь в виду, что они ориентированы на исследование не классовой структуры, а именно классового сознания. Здесь нужно быть готовым, что люди, имеющие сходный социальный статус (одни и те же профессии, образование, доход) могут относить себя к разным классам. Известно также, что представители высших слоев общества склонны отрицать существования классового деления: они делают акцент на личных усилиях индивида, исключительно благодаря которым он, якобы, завоёвывает высокие позиции в обществе.

4. Некоторые тенденции в социальной структуре современной Украины

Исследовать классовую структуру украинского общества чрезвычайно трудно.

Во-первых, ещё невелик объем эмпирических данных о процессах, протекающих в обществе. Получение достоверных сведений требует значительных усилий большого числа специалистов, дорогостоящих исследований, надёжной статистики, - всего этого пока нет.

Во-вторых, на протяжении длительного времени в общественном сознании господствовала иллюзорная схема социально-классовой структуры нашего общества - «два класса + прослойка». Поэтому в руках социологов не было адекватных социальной действительности теоретических и методологических средств познания и интерпретации. Сейчас ситуация в социологии меняется. Однако всё больше социологов приходят к мысли, что с помощью западных теорий и методологий плохо исследуется своеобразие постсоветских стран, возникающего в них общественного строя. Следовательно, необходимы новые аналитические конструкции, которых ещё нет даже в проекте.

В-третьих, социальная структура украинского общества находится в состоянии интенсивной трансформации. Динамика этого процесса настолько велика, что её трудно «сфотографировать», воспроизвести в системе научных понятий и категорий, не говоря уже о теориях.

Тем не менее, сейчас можно судить о наиболее заметных тенденциях трансформации социальной структуры Украины.

1. Ломка старой структуры не означает полного исчезновения её элементов. Наибольшей эрозии подверглись связи и отношения между классами и социальными группами, а также системообразующие факторы. В советском обществе таким фактором была власть. Как социальный статус каждого отдельного индивида, так и положение социальных групп в общественной иерархии определялись характером и объёмом их властных полномочий. Но уже в советское время этот критерий вступал в противоречие с объективными тенденциями общественного развития, которые требовали стратификации на основе критериев образованности, квалификации, профессионализма и т.п. Статусная несовместимость в виде разрыва, например, между высоким уровнем образования и квалификации, с одной стороны, и низким вознаграждением, с другой, гасила трудовую мотивацию миллионов людей.

В настоящее время власть как критерий иерархии общества теряет своё монопольное значение. С ним успешно конкурирует экономический фактор, который в перспективе может создать новую систему социальной стратификации.

2. Господствовавший до недавнего времени класс (так называемая номенклатура) не исчез, он интенсивно трансформируется. Выходцы из него активно осваивают (и заново создают) новые экономические позиции, а также занимают ключевое положение в политике. Согласно исследованиям украинских и российских социологов, ядро нынешней бизнес-элиты составляют люди с «партийно-хозяйственным» прошлым, причём их удельный вес стойко растёт. Так, по некоторым данным, в российской бизнес-элите эта доля с 38-41% в 1993 году увеличилась в 1995 году до 63%. Разумеется, действует и обратная тенденция - вытеснение из неё выходцев из «низов». Поведение бывшей номенклатуры демонстрирует циклическую тенденцию ухода её представителей в бизнес, а затем возврата в политику. Тем самим воспроизводится типичная для советского времени тесная спайка политики и экономики, власти и собственности.

3. Процессы эрозии, распада, утраты прежнего социального статуса или, по крайней мере, существенной модификации коснулись практически всех элементов старой социальной структуры. Особенно отчётливо это видно на примере профессиональных групп, значительное число которых потеряло свой прежний социальный статус. Некоторые из них, связанные с военно-промышленным комплексом, а также наукой, едва ли не полностью распылены. Вследствие этого среди безработных преобладают специалисты, профессионалы с инженерным образованием. Учитывая также кризис системы образования, можно сказать, что стране явно угрожает депрофессионализация и деквалификация её трудовых ресурсов.

4. Значительной тенденцией становится не просто падение жизненного уровня населения, а поляризация общества на «бедных» и «богатых». По некоторым данным разрыв между 10% наиболее обездоленных и 10% наиболее богатых достигает 20 раз. Только по официальным данным безработица (без учета отправленных в принудительные отпуска) достигла к апрелю 1999 года 4% трудоспособного населения.

Такая поляризация ведёт к максимальному упрощению, примитивизации социальной структуры, отношений между людьми, когда все остальные социальные характеристики и признаки индивидов и групп теряют свой смысл. Надежды на формирование среднего класса, который является опорой и социальной базой любого индустриального, развитого общества, становятся призрачными.

5. Возникновение слоев предпринимателей, бизнесменов, — пожалуй, наиболее заметное и значительное явление, связанное с трансформацией украинского общества. Однако назвать предпринимателей классом никто из серьёзных социологов не решится – настолько обратимы те основания, на которых держится предпринимательская деятельность и сам этот слой. «Большая» приватизация в нашей стране еще не прошла; собственность на основные средства производства находится в «транзитном» состоянии: с одной стороны, она уже не государственная, а с другой - и не частная; «отраслевая» структура предпринимательского слоя сдвинута в сторону финансовой, посреднической деятельности и коммерции; инвестиции бизнесменов в отечественную экономику незначительны, а теневой экспорт капитала ежегодно составляет примерно 2,5-3 млрд. долларов США. Сам слой крайне неоднороден и неструктурирован, включает как «челноков», так и тот 1% населения, который вывез за границу с 1991 по 1995 годы 15-20 млрд. долларов, как тех, кто вынуждено пошёл в бизнес, так и людей, нашедших в нем своё истинное призвание.

6. В аморфной структуре нашего общества социологи выделяют, как правило, несколько социоэкономических страт. Это:

Ø Наёмные работники предприятий и учреждений государственного сектора.

Ø Наёмные работники частных предприятий, фирм.

Ø Бизнесмены.

Ø Безработные.

Однако, границы между этими стратами часто условны, внутри себя они неоднородны и противоречивы. Трудности социологического осмысления структуры украинского общества отражают запутанный характер его динамики.

Среди этих страт наибольшее внимание социологов привлекают бизнесмены, так называемый бизнес-слой, на который возлагаются большие надежды. Сколь-нибудь достоверных и научно корректных данных относительно бизнес-слоя Украины пока нет, поэтому можно воспользоваться российскими данными, тем более, что российская социальная структура находится в сходном во многих отношениях положении.

Бизнес-слой, по определению известного социолога Т. Заславской, образует деятельность, нацеленная на получение прибыли, связанная со свободой и автономией её субъекта в принятии экономических решений и, следовательно, предполагающая личный риск и личную ответственность субъекта этой деятельности.

Бизнес-слой пока невелик. В 1993 году он составлял в России 11% всех работников, в Болгарии - 12%, в Словакии - 12%, в Чехии - 17%, в Венгрии - 18,5%. Причем только 40% представителей российского бизнес-слоя считают бизнес своим основным видом деятельности. 55% опрошенных этого своего нового социального статуса фактически не признают. Сей факт хорошо объясняет структура бизнес-слоя. Из кого же он складывается?

Т. Заславская выделяет в бизнес-слое следующие страты.

«Классические» предприниматели. которые являются собственниками преимущественно мелких предприятий и фирм. Они лично управляют ими, не совмещая эту деятельность с другой работой по найму. В России к этой категории относилось в 1993 г. 1,2% экономически активного населения, или 11% бизнес-слоя.

Самозанятые. Это мелкие предприниматели, чья деятельность не требует наёмных работников. В их бизнесе отсутствует такой компонент классического предпринимательства как организация совместной деятельности людей. В эту категорию входят, как правило, специалисты и квалифицированные рабочие, занятые так называемой индивидуальной трудовой деятельностью на базе собственных средств производства. Они составляют 2% бизнес-слоя.

Бизнесмены-менеджеры. Это наёмные директора мелких и средних предприятий, главным образом акционированного и частного сектора, совмещающие управленческую работу с ведением собственного бизнеса. В бизнес-слое их 7%.

Полупредприниматели. Это самая многочисленная страта внутри бизнес-слоя (46%), специфическим признаком которой является совмещение наёмного труда неуправленческого характера с теми или иными видами предпринимательства.

Менеджеры-совладельцы. Это хозяйственные руководители мелких и средних акционированных предприятий, работающие по найму, но вместе с тем располагающие пакетами акций управляемых предприятий. Их в составе бизнес-слоя 7%.

«Классические» менеджеры - хозяйственные руководители, управляющие государственными (реже - частными) предприятиями на основе найма. Они составляют 18% бизнес-слоя [33, с. 9].

Таким образом, структура бизнес-слоя показывает, что он ещё далеко не полностью оторвался от государственного сектора, обрёл самостоятельность. Его можно воспринимать, как своеобразную надстройку над этим, пока ещё малореформированным сектором.

7. Сильной и неубывающей является тенденция криминализации страны. Здесь достаточно сказать, что теневая (криминальная + «серая») экономика — источник доходов самое меньшее 75% населения Украины. Криминализация существенно искажает и деформирует все социальные процессы, а также реформы и их цели. Действия людей утрачивают перспективу, социальные отношения - свой смысл. Всегда существовавший барьер между обществом и уголовным миром разрушен - именно в этом наглядно обнаруживает свою опасность дезорганизация и деструктуризация общества: это их «последняя черта». Люди из криминального мира проникают всюду; его нормы, правила, установки, психология и субкультура замещают общезначимые стандарты. Воздействие криминализации на формирование новой социальной структуры ещё предстоит осмыслить и исследовать.

8. На протяжении уже длительного времени для Украины характерны неблагоприятные демографические показатели: высокая степень миграции; превышение смертности над рождаемостью. По данным статистики, с 1990 года это превышение составляет 300-400 тысяч человек ежегодно, население страны сократилось за последние шесть лет более чем на миллион. Вследствие этого, а также неблагоприятных экологических факторов, условий жизни уменьшается средняя продолжительность жизни, сокращается численность трудоспособного населения, растёт удельный вес в населении Украины инвалидов и пенсионеров (из примерно 50 млн. жителей страны пенсионеров более 13 млн.).

Итак, становление новой социальной структуры украинского общества находится в самом начале и сопряжено с целым спектром неблагоприятных процессов. Очевидно, что она обретёт свой окончательный вид в результате тех масштабных изменений, которые набирают скорость в нашей экономике и политике. К сожалению, не столь очевидно другое – в каком именно направлении идут эти изменения.